Незаметное умирание. О подростковых депрессиях

После того, как по страницам электронных СМИ и социальных сетей прокатилась волна материалов, посвященных депрессии, многие пользователи прояснили для себя масштабы проблемы. Уровень грамотности в теме психического здоровья растет, люди постепенно осознают, что клиническая депрессия – это не «ты просто ноешь» и не «лень с капризами». Некоторые читатели оценили свое состояние и наконец обратились к специалистам. Многие пациенты с депрессивными расстройствами признались, что благодаря популяризации знаний об этом заболевании отношение близких и друзей к их состоянию стало теплее и лояльнее. Тем не менее, существует целая категория людей, депрессия которых почти всегда проходит незамеченной для окружающих. Это подростки.

 

По статистике, около 11% юношей и девушек в возрасте до 18 лет страдают депрессией. Это уже больше, чем каждый десятый. Но в статистику входят только зарегистрированные случаи. А чаще всего депрессии в пубертате остаются без внимания окружающих. Очевидные для специалиста симптомы игнорируются родителями и списываются на возрастные изменения характера, а способами «лечения» депрессивных расстройств у детей и подростков все еще остаются наказания, нравоучения и давление.

 

В период пубертата кризисы неизбежны: гормональная перестройка организма и вызванная ею эмоциональная нестабильность в этот период «удачно» сочетаются с моментом переоценки всех жизненных установок, поиском ответы на «недетские» вопросы, изменением характера социального взаимодействия. Добавьте сюда первый интерес к сексуальности, влюбленности, а также растущее давление со стороны школы, приближение экзаменов и нависающую над всеми старшеклассниками необходимость выбирать дальнейшую судьбу. А еще неуверенность в себе отлично подкрепляется гормональными изменениями тела (включая вес), прыщами и скачками настроения. Отношения с родителями тоже чаще всего «страдают»: дети уже не могут принимать устоявшиеся «детские» роли, а родители еще не готовы отказаться от прежних способов взаимодействия. У кого-то процесс перестройки проходит сравнительно легко, а у кого-то подростковый кризис знаменуется первым эпизодом депрессии или биполярного расстройства.

Даже самые внимательные родители склонны не замечать симптомов депрессии у своих детей, потому что большая часть проявлений заболевания трактуются как проявления «дурного характера», «упрямства», «лени» и так далее. Впрочем, подростки, по большей части, не склонны сообщать взрослым о своих симптомах, когда дело касается эмоциональных нарушений: они заранее ждут обесценивания и нотаций.

 

Часто наиболее заметными первыми проявлениями депрессии у людей подросткового возраста становятся вялость, апатия, отказ от прежних увлечений, снижение успеваемости. Обычно родители склонны трактовать их как лень и избалованность. В ответ на потерю интереса к учебе родители начинают критиковать и давить на ребенка, пытаясь заставить его учиться. Впрочем, некоторые дети используют учебу как способ бегства от себя, домашних проблем и собственных невыносимых переживаний, поэтому успеваемость может даже улучшиться, и у родителей нет повода бить тревогу. Зачастую при депрессии хочется лежать целыми днями, но и это рассматривается взрослыми как признак расслабленности и испорченности. Да и сами подростки не склонны оставаться в кровати, потому что ждут негативной реакции родителей на свое поведение. Поэтому, несмотря на истощение и апатию, лежат лицом к стене подростки редко, потому что дома зачастую невыносимая атмосфера контроля и давления, особо не поваляешься. Бессонница у подростков, зачастую принимающая клинические формы, у нас в быту называется «всю ночь за компьютером сидел, спать не прогонишь», «сбитый» режим рассматривается как саботаж и признак дурных наклонностей. Идея о том, что подросток сидит «за компом» из-за страха и невозможности остаться ночью наедине со своими мыслями, родителям обычно не приходит в голову. Впрочем, бессонницу подростки тоже скрывают. Тем более, теперь можно не сидеть перед экраном всю ночь, а лежать в кровати со смартфоном, не привлекая излишнего внимания бдительных взрослых.

Нарушения аппетита и пищевых привычек в подростковом возрасте обычно вообще не вызывают подозрений. Перестал есть? Наверное, похудеть пытается. Ест все, что не приколочено? Растущий организм. Что касается потери интересов и снижения интенсивности общения, родители таких вещей чаще всего не замечают или реагируют парадоксально. Теряет социальные связи? Ну и хорошо, перерос этих своих друзей. Связался со странной компанией? Ну, тут все просто, ребёнок вот-вот испортится, надо за него взяться (запрещать, контролировать, опекать, ну и так далее). Бросил все свои «кружки» и хобби? Просто растет (а если хобби активно поддерживалось взрослыми, его так просто и не бросишь, могут наказать).

Но самыми невыносимыми симптомами остаются депрессивные мысли, тоска, тревога, страхи и негативное восприятие себя и окружающих. Именно в подростковом возрасте человек начинает задаваться экзистенциальными вопросами всерьез, но взрослые, уже научившиеся не думать о смерти и смысле жизни, редко готовы на искренний диалог с подростком на эти «недетские» темы. Впрочем, даже воспринять всерьез вопросы сына или дочери может далеко не каждый родитель. Чаще взрослые пугаются таких разговоров, обесценивают проблему, прячутся от этих бесед за прописными истинами, нотациями, готовыми ответами. Или ищут внешних врагов, тех, кто «надоумил» ребенка или спровоцировал его на такие рассуждения. Массовая истерия в СМИ вокруг «групп самоубийц» в социальных сетях помогает родителям игнорировать проявления интереса ребенка к базовым вопросам бытия. К обесценивающим комментариям добавляются контроль, слежка за ребенком в социальных сетях, запреты. Родители таким образом пытаются погасить собственную тревогу за взрослеющего ребенка, но сам ребенок чувствует себя все более одиноким, вопросы остаются без внятных ответов, а мир становится для подростка все более враждебным. Все это лишь усиливает симптомы депрессии. Впрочем, многие подростки с самого начала понимают, что делиться своими экзистенциальными переживаниями со взрослыми нельзя, что родители расстроятся, испугаются, рассердятся или выпишут несколько готовых истин. О суицидальных мыслях нашим детям вообще запрещено говорить вслух — это сделает их жизнь ещё более невыносимой. Мало кто из взрослых готов честно и искренне принимать такие разговоры, нас, родителей, это слишком пугает. Проще уйти в обесценивание, призвать на помощь мораль или релинию, попытаться взять под контроль или свалить на дурное влияние (трудно поверить, что жизнерадостный ангел, ещё вчера читавший стихи про маму и родину, сам по себе, без подсказки, начал думать о «таком»). Хотя на самом деле, дети идут говорить о суицидах в интернете именно потому, что обмолвиться о таком в реальной жизни – невозможно. Им необходимо понимание, и они ищут его там, где могут.

 

Часто подростки, обнаружившие суицидальные мысли или склонность к самоповреждениям, подвергаются настоящей травле со стороны напуганных взрослых, как родителей, так и педагогов. Многие до сих пор думают, что запрещать, стыдить и контролировать – поможет. На самом деле, это лишь усиливает ощущение отчужденности, одиночества, усугубляет фрустрацию, делает существование еще более невыносимым.

Традиционными средствами «самопомощи» при депрессии у подростков остаются алкоголь, наркотики, компьютерные игры – все, чего вы, родители так боитесь. Они помогают подросткам сбежать от невыносимых мыслей и переживаний, найти временное облегчение от боли. Иногда на помощь приходят музыка, книги и субкультуры, но даже это часто становится поводом для противостояния между ребенком и родителями, что усиливает фрустрацию. Подросток ищет выход там, где может – если родители в этот момент становятся врагами, ему приходится спасаться теми способами, которые вам не понравятся. Сомнительные компании, девиантное и саморазрушительное поведение, психоактивные вещества, самоповреждения в такой ситуации – это не бунт и не попытка «все испортить», это поиск ресурса для преодоления своего состояния. И пытаясь бороться с ребенком, взрослые лишь усугубляют ситуацию. Бороться надо не против него, а вместе с ним – против его боли.

 

Подростку с депрессией очень плохо. В отличие от взрослых, он еще не выработал привычных способов психологической защиты, он не в силах игнорировать происходящее с ним, не овладел навыками эмоциональной саморегуляции. У него еще нет готовых ответов, нет психологических убежищ, нет мест, где он может гарантированно получить поддержку, нет ресурсов для преодоления кризисов. Кроме того, он ощущает стыд и вину за свое состояние (даже если они проявляются как агрессия и отвержение), невыносимую боль, одиночество, страх. Он нуждается в помощи, а не в воспитании (воспитывать в традиционном смысле подростка уже поздно).

 

Большая часть клиентов с депрессивными расстройствами понимают, что первый эпизод они "словили" в пубертате, но осознали, что это был он — только во взрослом возрасте. Как и с большинством хронических заболеваний, эффективность раннего вмешательства при депрессии напрямую влияет на течение этого заболевания в будущем. Если распознать первый депрессивный эпизод в подростковом возрасте, риск рецидивов существенно снижается. Если же первый эпизод остается без внимания, велика вероятность перехода расстройства в хроническую форму. Если Вы обнаружили симптомы депрессии у своего ребенка, не спешите его «уличать», подлавливать, стыдить и давить. На ранних стадиях эффективными могут быть даже самые простые и банальные средства: восстановление утраченного доверия, искренность, поддержка, защита. В этот нелегкий момент Вы должны быть на стороне своего ребенка, а не против него. Если депрессия приняла клиническую форму, необходимо обратиться к специалистам. По статистике, наиболее эффективным средством преодоления подростковой депрессии остается разговорная психотерапия в сочетании с правильно подобранными фармакологическими препаратами (не «пустырник с пионом», а лекарства, назначенные опытным врачом!). И не бойтесь обращаться за консультацией к профессионалам. В том, чтобы прибегнуть к помощи психолога, психотерапевта или психиатра, нет ничего «стыдного», это не свидетельствует о том, что ребенок «сошел с ума» или «дураком оказался». Своевременное вмешательство, проведенное без насилия и давления со стороны близких, позволяет разобраться с депрессивными расстройствами до того, как сформируются соответствующие когнитивные и аффективные установки, проще говоря – до того, как депрессия станет привычным состоянием. Лечить хронические депрессии во взрослом возрасте намного труднее и дольше.

 

Источник

Оставить комментарий

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: